К счастью, ваш браузер не поддерживает стили оформления. Пользуясь случаем, хотим передать привет... мы рекондуем пользоваться браузером Mozilla Firefox он бесплатен и поддерживает веб-стандарты.
Перейти к навигации
Пропустить навигацию и перейти к информации
Первый 6-й отдел, так называли и по-прежнему часто называют УБОПы, возник в структуре МВД СССР в далеком 1988 году. В ходе реформ в стране появилось огромное количество организованных преступных группировок, которые стали заниматься похищениями людей, захватом заложников, заказными убийствами, фиктивными банкротствами, вымогательствами крупных сумм денег и имущества у граждан. Одна из главных проблем состояла в том, что криминальные структуры проникли во все ветви власти, в том числе и в высший эшелон. В 1990 году 6-й отдел был создан и в системе МВД БурАССР. В 1993 году в Бурятии было создано управление по организованной преступности. Возглавил его Иван Калашников. Штат был немногочисленный - начинали всего несколько человек. По словам одного из первых оперативников 6-го отдела Алексея Моисеенко, “в распоряжении структуры была одна “шестерка”, на которой и ездили борцы с оргпреступностью. Кстати, эта машина оказалась настолько крепкой, что ее списали всего несколько лет назад”. Новое ведомство сумело разгромить ряд оргпреступных группировок, раскрыв несколько заказных убийств, в том числе авторитета и без пяти минут “вора в законе” Яна Коварского, бандитское нападение на автобус с челноками, сумело отправить за решетку “авторитета” Гендоса и др.
По мнению первого заместителя УБОП при МВД по РБ (в 1997-2002 гг.) Николая Рогалева, “управления в целом выполнили поставленные задачи, разработали эффективные методики противодействия оргпреступности, которые передадут криминальной милиции”. Он также отметил, что “сейчас перед страной стоят новые угрозы, в том числе резкий всплеск экстремизма в связи с последними событиями в Грузии, Украине и других странах”. Поэтому новой структуре будет чем заняться.
По замыслу реформаторов такие направления, как оргпреступность и бандитизм передадут в управление по борьбе с экономическими преступлениями, а экстремизмом займется специально созданное подразделение в недрах уголовного розыска.
У других экспертов указ о фактическом расформировании УБОПов вызвал недоумение.
“Воры в законе” по всей стране гуляют уже целую неделю - главного врага больше нет, - говорит один из моих собеседников. - Ведь фактически указ говорит, что организованной преступности в России больше нет”.
Безусловно, оргпреступность никуда не делась, она стала более изощренной, высокотехнологичной и совладать с ней обычным милиционерам будет практически невозможно. Кроме того, может один в один повториться история с ликвидацией налоговой полиции в 2003 году, в результате чего почти год по всей стране многие просто не платили налоги, поскольку некому было ими заниматься - “реформировались”.
Вдобавок экстремизмом у нас традиционно занималась ФСБ, так что новая структура будет дублировать и исторические функции чекистов.
Это одна серьезная проблема. Еще более опасная - крен в область усиления с инакомыслящими. Ведь в Бурятии днем с огнем не найти экстремистов. Искать их в среде живущих у нас нескольких семей чеченцев-бизнесменов бессмысленно - тех закошмарили настолько, что они не помышляют ни о какой борьбе, лишь бы не трогали их бизнес. То же самое касается других этнических бизнесменов с Кавказа и Средней Азии. Выходит, надо будет найти “экстремистов”, а если их нет - выдумать для галочки. А затем мужественно с ними “бороться”. Ведь по существующему в России законодательству приравнять к экстремизму можно любое выступление политика, гражданина в публичном месте или журналиста, написавшего статью о чиновнике-казнокраде.
Дмитрий Родионов, «МК в Бурятии», 17.09.2008